8 апреля в “Реставрации нравов” пройдет последняя лекция из курса писателя Льва Наумова “Модернизм. Метаморфозы западной литературы ХХ века”. Она будет посвящена австрийскому писателю Роберту Музилю (1880-1942гг.).

Роман “Человек без свойств” исследователи считают одним из самых значительных литературных произведений прошлого столетия. Однако среди российской публики Музиль далеко не так известен, как другие титаны эпохи модернизма — Кафка, Джойс, Фолкнер и др. С чем это связано? На вопросы “Реставрации нравов” отвечает Лев Наумов.

Р.Н. (Реставрация нравов): Музиль – фамилия, известная немногим. Почему вы решили включить этого писателя в курс?

Л.Н. (Лев Наумов): Видите ли, это обычная ситуация в литературе и искусстве: то, что фамилия известна немногим, вовсе не значит, что автор не заслуживает внимания. Статистика показывает нам, что уже много лет самый востребованный и продаваемый писатель в России – это Дарья Донцова. Правильно ли будет исключительно на этом основании делать какие-то далеко идущие выводы относительно непреходящей ценности её творчества?

Музиль – это титан литературы. И тот факт, что его имя не очень широко известно, характеризует вовсе не его. Бродский называл этого писателя в числе шести главных авторов XX века в своей речи по случаю юбилея нобелевского комитета, наряду с Кафкой, Прустом, Фолкнером, Платоновым и Беккетом. Для меня же это фигура масштаба Джойса. И центральный роман Музиля «Человек без свойств» я бы сопоставил по значению с «Улиссом».

Р.Н. Его так же трудно читать как «Улисс»? А, может быть, он ещё сложнее «Шума и ярости» Фолкнера?

Л.Н. Напротив. Пожалуй, из этих трёх произведений «Человек без свойств» читается легче всего. Более того, он «притворяется» романом довольно модного жанра – альтернативной историей, да ещё с богатыми психологическими портретами, хорошим юмором и иронией. Так что из упомянутых вами текстов этот самый «удобочитаемый» (есть прекрасное английское прилагательное «reader-friendly») и просто захватывающий. Но в то же время, «Человек без свойств» – одно из редких, на мой взгляд, действительно, бесконечных произведений. Никаких кавычек, буквально бесконечных. Такой вот головокружительный парадокс: автор работал над романом последние двадцать лет жизни и не довёл до конца, так что книга неоконченная и бесконечная одновременно.

Р.Н. Правда, что на Западе Музиль известнее, чем у нас?

Л.Н. Конечно, известнее, но, на мой взгляд, всё равно не так, как заслуживает. Понятно, что он занимает особое место в Германии и Австрии – всё-таки Музиль один из столпов немецкоязычной словесности XX века, наряду с Кафкой, Манном, Гессе.

У него трудная судьба, не говоря уж о том, что многие обстоятельства сложились странным образом. Он начал писать роман о событиях 1913 года менее чем через десять лет. Казалось бы, панорама Австро-Венгрии перед Первой мировой войной могла чрезвычайно заинтересовать послевоенного читателя. Однако, во-первых, фронтовик Музиль вовсе не предлагал изучать истоки трагедии. А, во-вторых, как я уже сказал, текст не был завершён к моменту смерти автора, то есть к 1942 году. Да, «Человек без свойств» частично публиковался, начиная с тридцатых, но мир лихорадило, всё менялось слишком быстро, а упомянутую нишу успели занять более расторопные авторы. На самом деле, то, что именно сделал Музиль, стало куда яснее по прошествии лет, когда все попытки примерить на роман вериги актуальности остались в прошлом.

Из сказанного можно сделать неверный вывод: дескать, он «не совпал» с эпохой. Наоборот, совпал точнейшим образом! Ведь сколько их, колоссов литературы XX века, получивших признание только после смерти и не дописавших свои главные тексты, которые только чудо спасло от исчезновения.